горностайка
горностайка
Невыносимо, Кэрролл: как автор "Алисы в Стране Чудес" мучил окружающих

Летая от одной изящной интеллектуальной шутки "Алисы в Стране Чудес" к другой, можно вообразить, что ее автор был таким же – легким и веселым человеком. Однако Чарльз Лютвидж Доджсон (это настоящее имя Льюиса Кэрролла), оксфордский преподаватель математики и священник, имел очень сложный характер. То, что помогало ему выдумывать безумные сказки, одновременно похожие на задачник по арифметике и прекрасный сон, в жизни оборачивалось склонностью к тирании, утилитарным отношением к друзьям и просто странными поступками.
Сегодня, 27 января, в день рождения писателя, m24.ru рассказывает, как Льюис Кэрролл мучил своих современников – смешил, сердил и возмущал.


Чарльз Лютвидж Доджсон в 1863 году. Фото: wikimedia.org

Взял псевдоним
И запрещал называть себя Льюисом Кэрроллом


Алиса и Додо. Иллюстрация Джона Тенниела к "Алисе в Стране Чудес" (1865)

Имя "Льюис Кэрролл" Доджсон придумал для публикации "Алисы в Стране Чудес". Свое настоящее имя он не очень-то жаловал, коверкал (предпочитал произносить "Додсон") и высмеял его в одном из второстепенных персонажей книги, Дронте Додо. Однако как только Льюис Кэрролл стал знаменит, Доджсон невзлюбил и его. Он страшно сердился, когда к нему так обращались или – что еще хуже – указывали это имя на почтовой корреспонденции.

Однажды, вскоре после публикации "Алисы", Эдит Рикс, одна из юных приятельниц писателя, получила такую отповедь в ответ на свое письмо: "Передайте, пожалуйста, Вашей матушке, что я пришел в ужас, увидев адрес на ее письме, и что я предпочел бы "преп. Ч. Л. Доджсону, колледж Крайст-Черч, Оксфорд". Если письмо адресовано "Льюису Кэрроллу, колледж Крайст-Черч, Оксфорд", оно либо попадает в отдел неустановленных адресатов, либо послужит для почтальонов и всех прочих, через чьи руки оно проходит, подтверждением факта, который я более всего хотел бы от них скрыть".


Фотографировал
Не обращая внимания на причиняемые моделям и окружающим неудобства


Портрет Алисы Лиддел, прототипа главной героини "Алисы в Стране Чудес", сделанный Доджсоном в 1861 году

Чарльз Лютвидж Доджсон известен не только как Льюис Кэрролл – автор двух книг про Алису и поэмы "Охота на Снарка", но и как талантливый фотограф. Фотография страшно увлекала математика в течение почти 30 лет, с 1856 по 1880 год. Отправляясь в путешествие, он обязательно брал с собой все необходимые приспособления, делая свой багаж неподъемным, часто устраивал съемки в гостях – в тех домах, интерьеры которых казались ему красивыми, и был в постоянном поиске новых моделей. Фотографировать он хотел только красивых детей (исключительно девочек) и знаменитостей (обоего пола, лучше – с детьми).

"Льюис Кэрролл в качестве фотографа был невыносим, с ним не было сладу, он не отдавал себе отчета в том, какое светопреставление он устраивает в чужом доме" – пишет в своей книге "Льюис Кэролл и его мир" (1976) британский писатель Джон Падни.

Он без зазрения совести пользовался гостеприимством прерафаэлита Данте Габриэля Россетти – живописный сад художника стал фоном многих снимков Кэрролла, – а также Тома Тейлора, редактора сатирического журнала "Панч". Сделав однажды удачный портрет последнего, он получил доступ к его дому, – однако стал пользоваться им своеобразно, приходя в гости к половине девятого утра. "Я использовал подвал как темную комнату, в оранжерее устроил студию и смог сделать несколько очень хороших портретов", – писал он позже.

Писал письма
И указывал, как писать письма ему


Чарльз Лютвидж Доджсон в 1857 году. Фото: npg.org.uk

Кэрролл очень любил писать письма. К переписке он подходил со всей серьезностью ученого: в молодости завел специальный журнал, в котором отмечал все входящие и исходящие до самой своей смерти.

Примерно тогда же он подсчитал, что писать приходится примерно 2 тысячи писем в год. Чтобы облегчить жизнь таким же страстным поклонникам эпистолярного жанра, Кэрролл даже написал брошюру "Восемь-девять мудрых слов о том, как писать письма". В ней он касался не столько вопросов построения текста, сколько разных мелочей – например, сообщал, что правильно сперва приклеить марку на конверт, а уж потом браться за письмо.

В 1890 году, получив письмо от одной из своих маленьких племянниц, Кэрролл придрался к стандартной фразе. Девочка, пославшая ему "миллионы поцелуев", вероятно, была немало удивлена, получив ответ. Ей предлагалось посчитать, сколько времени отнимут все эти поцелуи. "Теперь ты видишь: это 23 недели тяжелейшей работы. Увы, дорогое дитя, у меня нет такого времени".

Двумя годами ранее, приглашая другую свою маленькую приятельницу в театр, Кэрролл вежливо интересуется: "Вырос ли твой крохотный умишко до достаточно больших размеров, чтобы Шекспир тебе понравился?"


Придирался к чужой работе
И довел автора хрестоматийных иллюстраций к "Алисе" до отвращения к рисованию


То, как Тенниел изобразил Джаббервоки (в русском переводе – Бармаглот), так напугало Кэрролла, что он сперва хотел отказаться от этой иллюстрации к "Алисе в Зазеркалье"

С художником и карикатуристом Джоном Тенниелом Кэрролл познакомился в 1865 году, когда первая "Алиса" была сдана в печать. Писатель было сам хотел стать автором иллюстраций – и даже нарисовал их, но любительское исполнение не устроило издателя, и тот посоветовал обратиться к профессионалу.

42 иллюстрации к "Алисе в Стране Чудес" Тенниел создал довольно быстро, хотя позже отзывался о Кэрроле как о деспоте и тиране. Он долго не соглашался браться за иллюстрирование "Алисы в Зазеркалье" (1871), а взявшись – ужасно пожалел. Писатель так отчаянно придирался к рисункам, что художник начал критиковать текст – в частности, Кэрроллу пришлось выбросить из "Зазеркалья" целую главу "Шмель в парике", потому что Тенниел объявил шмелей в париках "за пределами искусства".

Оба жаловались друг на друга художнику Генри Ферниссу, также иллюстрировавшему Кэрролла. Писатель утверждал, что из всех рисунков Тенниела к обеим книгам ему нравится только один. Тенниел же был более резок: "Доджсон невозможен! Этого зазнайку-ментора больше недели нельзя вытерпеть!" – восклицал он.

"Алиса в Зазеркалье" стала последней книгой, которую проиллюстрировал Тенниел. "Странное дело, после "Зазеркалья" я совершенно утратил способность рисовать книжные иллюстрации и, несмотря на самые соблазнительные предложения, ничего с тех пор не делал в этом жанре", – писал он.

автор статьи: Маргарита Кирпикова
Подробнее: www.m24.ru/articles/128486?utm_source=CopyBuf